За что знаменитый советский актёр Папанов был осужден военным трибуналом, и его откровения о войне

Анатолий Папанов – великий мастер актёрской профессии, которому хорошо удавались и комедийные, и драматические роли. А ещё – озвучка Волка из всенародно любимого мультсериала «Ну, погоди!» Когда Анатолий Дмитриевич играл в фильмах о войне, сильно изучать роль, вживаться в неё ему не над было: актёр оказался на передовой, когда ему было всего 19 лет.

Как и многие другие советские люди, Папанов в первый же день войны, 22 июня 1941 года, отправился в военкомат – записываться в добровольцы:

«Я, как и большинство моих ровесников, верил в победу, жил этой верой, испытывал ненависть к врагу. Передо мной были примеры Павки Корчагина, Чапаева, героев по нескольку раз просмотренных фильмов «Семеро смелых» и «Мы из Кронштадта».

После краткого обучения на зенитчика, Анатолий Дмитриевич был направлен на 2-й Юго-Западный фронт, на харьковское направление.

«До сих пор вижу, как упал замертво мой друг»

На портале «Память народа» есть несколько документов, в которых указана фамилия Анатолия Дмитриевича Папанова как осуждённого Военным трибуналом, вместе с его другом Рафаевичем Абрамом («Аликом») Наумовичем, о котором актёр упоминает в своих воспоминаниях.


Анатолий Папанов и Андрей Миронов в фильме «Берегись автомобиля». Фото в свободном доступе.

Это списки красноармейцев, находящихся в военно-пересыльных пунктах и запасных полках, а также различные распоряжения о направлении бойцов на фронт. Согласно данным документам, Анатолий Папанов и Алик Рафаевич в январе 1942 года были направлены в простую пехоту как осуждённые на 6 лет за самовольную отлучку.

Подчеркну речь идёт именно о самоволке, потому что в списке имеются и дезертиры, оставившие место службы. В отношении Папанова и Рафаевича трибунал определение «дезертирство» не использует.

Сражаясь в обороне, контратаках и постепенно отступая, Анатолий Дмитриевич сполна познал все тяготы первого периода войны – горький вкус отступления, потерю близких друзей и товарищей.

«Как можно забыть о двухчасовом бое, унесшим жизни 29-ти человек из 42-х?.. До сих пор ясно вижу, как упал мой друг Алик. Он хотел стать кинооператором, учился во ВГИКе… Из выживших формировали новый полк – и снова в бой. Командиром взвода назначили молоденького лейтенанта. Ещё вчера он отдавал команды юношеским срывающимся голосом, а сегодня… я вижу его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом».

Анатолий Папанов. Фото в свободном доступе.

Папанов вспоминал, что они с Аликом бежали рядом в атакующей цепи и перекликались друг с другом. Вдруг Рафаевич упал замертво. Папанов встал, поражённый этим ужасным зрелищем, а рядом кто-то закричал: «Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если стоять на месте-то…»

По словам Анатолия Дмитриевича, ему пришлось видеть, как люди после сражения совершенно менялись, становились буквально неузнаваемыми. Как всего за одну ночь седели. Раньше он думал, что это такой литературный приём. Нет, оказалось, реальность – приём войны.

«Когда пули доставали на излёте и вязли в шинели – мы уже считали себя в тылу»

Папанов был убеждён в том, что основную тяжесть этой неимоверно страшной войны вынесла на своих плечах пехота. «Мина, которая танку рвет гусеницу, пехотинцу калечит ноги. Марш-бросок на лафете – одно, а на своих двоих, да ещё и по колено в грязи – другое. Пули бессильны перед бронёй, но вся броня пехотинца – шинель и гимнастёрка».

Сами понятия фронта и тыла – относительны. Когда пули противника доставали бойцов на излёте и вязли в шинели, не задевая тела, – пехотинцы уже считали себя в тылу.

В одном бою рядом с Папановым разорвался немецкий снаряд. Он оказался ранен в ногу и частично засыпан землёй, потерял сознание. Товарищи откопали, доставили в медсанбат. Ранение оказалось тяжёлым, и он почти полгода пролежал после этого в госпитале, в Дагестане.


Приходилось Папанову играть и Гитлера (это не фильм, а телеспектакль про «бравого солдата Швейка»). Фото в свободном доступе.

После излечения – комиссовали, дали третью группу инвалидности, и осенью 1942 года Папанов вернулся в Москву.

По словам актёра, война запомнилась ему не только горечью и болью – моральной и физической, но также и тем, огромной силой духа, предельной самоотверженностью, великой солдатской дружбой. Когда человек испытывается по самому большому счёту, проходит сквозь жесточайший отбор, проявляя все свои скрытые во время мирной жизни качества характера.