Как снимали фильм «Девчата»?

Начало 1960-х годов в СССР — время юности, энтузиазма и студенческих стройотрядов. Советский кинематограф того времени воспевал трудовые подвиги и комсомольскую романтику в бесчисленных производственных мелодрамах в стиле соцреализма. Честные трудяги перековывали лодырей и зазнаек и побеждали тяжелый быт ударным трудом.
Одной из таких стандартных и малоинтересных картин могли стать и «Девчата» Юрия Чулюкина, но в итоге они превратились в нечто большее — фильм о целом поколении советской молодежи, их устремлениях, переживаниях и, конечно же, о любви.

Мало кто сейчас сможет вспомнить, в каком году снимали фильм «Девчата». Лента, ставшая классикой советского кино, могла и вовсе не добраться до кинотеатров. А то, что в итоге увидели зрители, сильно отличается от первоначального замысла Юрия Чулюкина. Так или иначе, на экраны попал вариант картины, одобренный художественным советом советских цензоров. Миллионы людей не только из СССР и дружественных ему стран, но и живущих на Западе, буквально влюбились в Надежду Румянцеву и её образ сумасбродной девчонки Тоси.

Основой для сценария послужила одноименна повесть Бориса Бедного. Текст «Девчат» был опубликован в «Роман-газете», именно там ее и увидел режиссер Юрий Чулюкин. Кинематографист сразу же загорелся идеей снять фильм. Правда, Чулюкин решил немного отойти от литературной основы, развив «бытовую» сторону сюжета. Бедный с радостью согласился переработать повесть для ленты.

Юрий Чулюкин и Борис Бледный отодвинули трудовые подвиги и романтику комсомола на второй план. В центре сюжета оказалась личные отношения. Интересно, что авторы, не прописав ни одного отрицательного персонажа, умудрились насытить ленту конфликтами. Зрители сопереживали героем, вероятно, это и сделало картину такой популярной.

Работа над сценарием у Чулюкина проходила без сучка без задоринки, а вот подбор актеров превратился в настоящую головную боль.

Худсовет «Мосфильма» отнесся к работе режиссера как к очередной комедии про исправление зазнаек и лодырей в производственном коллективе, но фильм получился и глубже, и смешней, чем от него ожидалось.

Изначально режиссер Юрий Чулюкин пообещал роль Тоси Кислициной своей жене Наталье Кустинской, и она уже всерьез начала готовиться к пробам, даже изменила походку и нарисовала веснушки. Тем неожиданнее было для нее узнать позже, что съемки фильма уже вовсю идут, а ее роль играет Надежда Румянцева. Чтобы избежать семейного скандала, Чулюкин придумал оправдание, что худсовет посчитал Кустинскую слишком красивой для образа Тоси, и взамен предложил жене роль Анфисы, но она отказалась.

Руководитель проекта Михаил Ромм утвердил Надежду Румянцеву на роль, произнеся ставшую легендарной фразу: «Играть роль будет эта пичуга», просто наблюдая за ней. Надежде Румянцевой не надо было играть ни на пробах, ни на съемочной площадке – она в жизни была очень похожа на главную героиню и совершенно искренне смеялась, шутила, ее буквально переполняла энергия.

Образ немного наивной и скромной, хрупкой, но в то же время решительной девочки Тоси пришел к Надежде Румянцевой сам: однажды к ней в квартиру постучалась поклонница актрисы. Румянцева тогда пригласила девушку на чай, та сняла свое простенькое пальто, оставив шапку-ушанку на голове, и так и сидела в ней, рассказывая актрисе о своих заботах и жизни в детдоме.

И актриса поняла: вот она, Тося – в совершенно не соответствующих погоде ботиночках и в тонком пальто, которое годится лишь для теплого Симферополя. У Надежды Румянцевой в этом фильме была самая большая разница в возрасте между ней и ее героиней: ей было тридцать, а играть предстояло восемнадцатилетнюю девушку.

С главной мужской ролью тоже все оказалось непросто. Передовика Илью могли сыграть Вячеслав Шалевич, Юрий Саранцев, Юрий Белов и Владимир Трещалов.

Чулюкин настаивал на выборе в пользу Трещалова, но руководство «Мосфильма» сделало ставку на «проверенные кадры» и «протолкнуло» на главную роль Николая Рыбникова.

Ранее он удачно сыграл в других производственных фильмах — «Высота» и «Весна на Заречной улице». Статус народного любимца гарантировал успех будущей картине.

31-летний актер специально для «Девчат» сбросил 20 килограмма веса, чтобы выглядеть на экране моложе — этот подвиг оценила вся съемочная группа, и Чулюкин с готовностью принял его на главную роль.

Не все гладко складывалось у Рыбникова с Румянцевой — актеры, игравшие на площадке влюбленных, за кадром общались «с холодком». В какой-то момент дерзкая Румянцева даже вспылила: «Фильм называется „Девчата“, а, значит, главная роль в нем моя!». Зато соперникам отлично удавались сцены ссор, в изобилии присутствовавшие в сценарии.

С подбором остальных девчат тоже справились не без проблем. Рыбников, чувствовавший себя главной звездой, непременно хотел, чтобы роль Анфисы играла его жена Алла Ларионова.

А вместо нее утвердили Светлану Дружинину. Это во многом определило натянутые отношения между ними на съемочной площадке.

Руководство «Мосфильма» едва не забраковало Дружинину после просмотра первых отснятых сцен — она была слишком яркой, чтобы зритель мог поверить, что Илья ушел от такой женщины к «простушке» Тосе. Но Чулюкин отстоял Дружинину — она отлично вжилась в образ и прекрасно сработалась со всеми коллегами.

На роль Кати взяли Люсьену Овчинникову, близко дружившую в жизни с Надеждой Румянцевой, а роль третьей Тосиной соседки — Нади — досталась Инне Макаровой, сумевшей создать сложный образ своей героини, развив скупые сценарные наброски. «Маму Веру» сыграла Нина Меньшикова.

Главным успехом кастинга стало сотрудничество с ведущим оператором «Мосфильма» — Тимофеем Лебешевым, снимавшим «Кубанских казаков» и «Мичмана Панина». Ему удалось организовать съемки на высшем техническом уровне, и «Девчата» для начала 1960-х годов могли похвастаться отличной картинкой, выгодно отличавшей фильм от других работ.

Работа над фильмом «Девчата» началась 1961 году.Интерьеры уральского поселка лесорубов тщательно выстроили в павильонах «Мосфильма». Там же высадили около 300 елей, на время превратив Мосфильмовскую улицу в кусочек уральской тайги.

Актеры были в полном восторге — пять минут пешком от гримерной, и ты оказывался на съемочной площадке в «тайге». Но несмотря на такие дорогостоящие приготовления, нужной картинки заснеженного леса добиться никак не удавалось.

Тогда Чулюкин решил быстро отснять натурные сцены на Северном Урале в Пермской области в действующем леспромхозе. В самый разгар зимы съемочная группа прибыла на место, где лесхозовские специалисты принялись учить актеров водить трактора и орудовать бензопилой «Дружба», строго следя за техникой безопасности.

Очень скоро выяснилось, что снимать в таких условиях просто невозможно. Из-за жестоких морозов постоянно отказывала техника, операторы укутывали кинокамеры полушубками и грели керосинками, но это мало помогало. Гримеры жаловались, что красные носы и щеки актеров невозможно скрыть ни под каким гримом.

Из-за сильных морозов Рыбников едва не лишился главного актерского инструмента — своего языка. Сцену, в которой Тося, пробираясь через высоченные сугробы, несет вальщикам горячий обед прямо в лес, снимали в натуре — настоящий снег, заиндевелые пни и всамедлишный пар изо рта. Температура приближалась к отметке в минус 40 градусов. После нескольких дублей горячий суп в термосе успел остыть и когда герой Рыбникова сунул алюминиевую ложку в рот — она тут же примерзла к языку и пришлось отдирать ее вместе с куском кожи.

Тогда съемки решили отложить до более благоприятных условий, и ближе к лету Чулюкин переместился в Тверскую область, договорившись с руководством другого действующего леспромхоза. Чтобы превратить лето в зиму и создать аутентичную картинку, реквизиторы привезли сотни килограмм ваты и нафталина. Они укутывали ими бревна и посыпали ветки, трактора и краны покрасили известкой, чтобы сымитировать иней.

Клубы пара, врывающиеся в теплое помещения клуба с морозной улицы, создавали при помощи специального газа. Актеры морщились от едкого запаха, но стоически выносили все испытания ради искусства.

Основные натурные сцены отсняли весной и летом 1961 года, а финал — доснимали уже в августе на мощностях ялтинской киностудии. В Крыму потребовалось еще больше белой ваты и еще больше терпения. Актерам приходилось сниматься в теплых ватниках и полушубках на тридцатиградусной жаре.

Гримеры в перерывах между дублями изводили целые упаковки салфеток, промакивая пот со лба киногероев.

Атмосфера внутри съемочной группы важна для любого фильма, но в случае с комедией она приобретает особое значение. Только искренне смеющиеся актеры могут заставить смеяться зрителя, и Чулюкину удалось это создать — многие актеры вспоминают свою работу на «Девчатах», как один из самых светлых периодов своей карьеры.

Со смехом вспоминает свои съемки в эпизодической роли Михаил Кокшенов, ставший впоследствии одним из самых известных российских комических актеров. В сцене, где передовик Ковригин пытается объясниться с Тосей, Кокшенов забегает в столовую, чтобы напиться воды.

Он наливает из графина один стакан и выпивает его залпом, затем другой без перерыва. Театральная пауза длится невыносимо долго, Ковригин ждет, когда он наконец напьется и снова оставит влюбленных наедине.

Чулюкин заставил снять несколько дублей, и Кокшенов, кажется, напился воды на всю жизнь — с тех пор, по его собственным словам, он не может без содрогания смотреть на эти графины.

Непросто далась сцена, открывающая фильм, где суровый комендант в исполнении Михаила Пуговкина заселяет едва приехавшую Тосю в общежитие. «Живи!» — командует Пуговкин и ловко бросает через всю комнату подушку, так, чтобы она упала в изголовье тосиной койки.

На этот эпизод извели несколько сот метров пленки. Подушка никак не желала фотогенично приземляться в нужное место. И когда, наконец, разозленный Пуговкин, устав от бесконечных дублей, швырнул подушку, буквально не глядя — она упала точно в соответствии с режиссерским замыслом.

В фильме «Девчата» было несколько второстепенных любовных линий. И некоторые вызывают вопросы. Например, отношения Ксан Ксаныча и Нади. По ходу повествования фильма их отношения становятся все прохладней и прохладней.

Инна Макарова, исполнительница роли Нади, выстраивала свою роль так, что в конце они с Ксан Ксанычем выясняют отношения, понимают, что нет у них ничего общего и расстаются. А в фильме они получают новую «жилплощадь» и на этом все…

По изначальному сюжету Надя Ерохина вдруг понимает, что совсем не любит немолодого Ксан Ксаныча, и порывает с ним. Сцена получилась мощной, и Инна Макарова ею гордилась. Но из финального монтажа под давлением худсовета Чулюкин ее вырезал — чтобы все в фильме было оптимистично. Макарова настолько обиделась, что не пришла на премьеру.

Фильм не планировался как музыкальная комедия, но в нем появилась песня, которая превратилась в застольный хит для нескольких поколений советских зрителей. Немалую роль в популярности «Девчат» сыграла прекрасная музыка Александры Пахмутовой, она написала марш, фокстрот и вальс, прозвучавшие в фильме.

Но «абсолютным хитом» стала песня «Старый клен» на стихи Михаила Матусовского.

В фильме ее исполнили Николай Погодин, игравший гармониста Сашку, и Люсьена Овчинникова, исполнявшая роль Кати. Несмотря на то, что оба они не были профессиональными вокалистами, их душевное и теплое исполнение песни стало одной из изюминок кинокартины.

Один из самых запоминающихся вариантов был исполнен советской эстрадной певицей Майей Кристалинской.

Музыка к фильму, включая песни «Старый клен» и «Хорошие девчата» (также на стихи Матусовского), были выпущены на пластинках в середине 1960-х годов и пользовались большим успехом у покупателей еще очень долго после выхода самого фильма.

Премьерный показ «Девчат» состоялся 7 марта 1962 в московском Центральном доме кино. Это был лучший подарок к Международному женскому дню, традиционно широко отмечавшемуся в СССР.

На премьеру пришли все члены съемочной группы, кроме принципиальной Инны Макаровой. Она обиделась на режиссера, который в последний момент вырезал грустную сцену, где Надя расстается со своим женихом Ксан Ксанычем.

Советские критики приняли фильм прохладно, сочтя картину «чересчур бытовой и мелковатой для советского киноэкрана», чиновники присвоили ему третью прокатную категорию, одобрив выпуск лишь 891 копии (что для огромного Советского Союза было весьма скромной цифрой). Однако зрители составили совсем иное мнение о картине — народ валом валил в кинотеатры.

Лидером советского проката в 1962 году «Девчата» не стали, выдержать конкуренцию с «Человеком-амфибией» и «Гусарской балладой», вышедшими в том же году, было непросто, но тем не менее фильм собрал почти 35 миллионов зрителей и быстро разлетелся на цитаты, превратившись в поистине народную картину.

Несмотря на мнение худсовета «Мосфильма» и советского начальства, которые не возлагали на фильм особых надежд и присвоили «Девчатам» третью прокатную категорию, после выхода на широкие экраны фильм стал популярным заграницей, причем настолько, что завоевал три международные награды: дипломы Эдинбургского кинофестиваля и Каннского кинофестиваля для молодежи, а также приз для самой Надежды Румянцевой за лучшее исполнение женской роли от IV Международного кинофестиваля в Аргентине.

От Надежды Румянцевой зрители за рубежом были в восторге, называя ее Чарли Чаплиным в юбке, а итальянцы сравнивали ее с Джульеттой Мазиной, женой Федерико Феллини.

Но и обычные русские мужчины не отставали от иностранцев и сходили с ума от Надежды Румянцевой. Еще до выхода картины на экраны, во время съемок в Твери, почти все местные парни пытались пригласить Надежду на свидание и выпытывали у членов съемочной группы, есть ли у актрисы муж.

Снимая фильм «Девчата», Юрий Чулюкин предполагал снять многосерийную историю про каждую из «девчат», но худсовет распределил бюджет на другие фильмы.

В 1990-х годах продолжение фильма «Девчата» хотела снять Светлана Дружинина, но проект так и не осуществили.

В 2016-м зрители смогли впервые посмотреть этот фильм в цвете.

Приятного просмотра,Дорогие Друзья!)