«Страдал, что жена часто бывает с ним холодна» : Евгению Леонову не хватало любви и нежности в семье

— Вы голодаете, Евгений Павлович? Театр мало вам платит? — издевательски отчитал Гончаров Леонова.
А затем взял шапку и начал обходить актеров:
— Соберем, кто сколько может на пропитание народному артисту.
После таких заявлений и оскорблений Леонов молча покинул театр…

Детство

Евгений Леонов родился в Москве в начале осени 1926 года. Отец, Павел Васильевич, работал инженером-авиаконструктором в Туполевском бюро. Мать, Анна Ильинична, занималась воспитанием двух сыновей. В семье Леоновых был еще один сын — Николай.

Когда началась война, Жене исполнилось четырнадцать, его брату —16. Спустя месяц, придя домой с работы, Павел Васильевич объявил детям:

— У нас много мужчин ушли на фронт. Наш завод теперь будет выпускать пулеметы и детали для «Катюши». Рабочих рук не хватает. Я вас ни к чему не призываю, но вы уже взрослые, решайте сами…

Наутро мальчишки во главе с мамой отправились устраиваться на завод. Женю определили учеником в токарный цех. И уже через неделю доверили самостоятельно вытачивать детали на станке. Три года парнишка вместе с другими москвичами ковал победу, превратившись в настоящего токаря-профессионала.

А в 1944 году решил идти учиться в приборостроительный техникум. Несмотря на то, что за его плечами было всего 7 классов образования, в техникум его приняли — уж больно он был смекалистым и рукастым.

Леонов и в школе принимал участие в художественной самодеятельности, а в техникуме его талант заиграл новыми красками. Когда Женя читал со сцены рассказы Чехова и Зощенко, преподаватели и студенты покатывались со смеху. А после устраивали такие бурные овации, что закладывало уши.

Веселый, добродушный парнишка являлся не только изумительным рассказчиком, он был душой любой компании. Хотя вливался в коллектив трудно, но если уж это случалось, то влюблял в себя всех без исключения.

Начало пути

Женя учился на втором курсе техникума, когда родной дядя, занимавший высокий пост в Радиокомитете, посоветовал ему показаться в Экспериментальную студию при Большом театре.

— Там сейчас идет набор на отделение драмы, попробуй поступить.

Леонов даже не готовился. Отправился на прослушивание с тем багажом, что имел. В конце концов, Чехов и Зощенко заходили у него на ура в любом концерте. Однако, когда Женя закончил читать, в зале повисла многозначительная пауза.

— А еще что-нибудь у вас есть?- лениво зевнув, спросила сидевшая в зале известная актриса.

Думал ли он тогда, что эту неловкую ситуацию спасет небольшой отрывок из стихотворения Блока про любовь «В ресторане»? Скорее нет, чем да! Маленький, нескладный, с носом-картошкой, в перелицованном мамой пиджаке отца, он начал читать.

Да так вдохновенно, буквально на разрыв! Уже на первых строчках приемная комиссия попадала от смеха. Такой душераздирающей безнадежности в глазах и серьёзности в голосе, которые никак не соответствовали комичной внешности Леонова, никто не ожидал.

Веселье на лицах педагогов постепенно сменилось изумлением. А закончилось все словами:

— Мы вас берем!

Так Евгений Леонов стал студентом курса Андрея Гончарова.

Жил мечтой

С этого момента Леонов буквально жил мечтой стать актером. Он до ночи пропадал на репетициях. Примерял на себя драматические и комедийные роли. Учился идеально перевоплощаться в новые образы, чувствовать персонажей.

Тогда никто не мог подумать, что в этом милом и веселом человеке скрывается огромный талант, который непременно откроется и взбудоражит! Восхитит зрителя, принесет Артисту всеобщую любовь и прославит. Но все это будет позже, а пока…

После получения диплома Леонова и других его одногруппников распределили в только что созданный театр Дзержинского района. Здесь состоялся его дебют в постановке «Ровесники». Но через год с небольшим театр закрылся. Всей труппе пришлось самостоятельно искать работу.

Казалось, Евгению повезло — его приняли в Театр им. Станиславского. Вот только в течение нескольких лет он кроме массовок ничего не играл. Надежда на перемены появилась, когда на должность главрежа пришел прекрасный артист Художественного театра Михаил Яншин. После небольшой роли Робинзона в «Бесприданнице» он вдруг дал Евгению сыграть Лариосика в «Днях Турбиных».

Эта роль стала его триумфом. Да и успех у спектакля был оглушительный. Леонова хвалили. Коллеги при встрече делали восторженные глаза и одобрительно трепали по плечу. Критики наперебой сравнивали его игру с игрой самого Яншина. И только Михаил Михайлович оставался абсолютно равнодушным.

— Вы что, из Лариосика оперетту сделали?! Это ужасно, ужасно…- сокрушенно качал головой народный артист.

Леонову было тяжело и обидно слышать такое от учителя. Говорят, что уже после смерти Яншина его друзья передали Евгению слова великого артиста:

— Леонов — мой лучший ученик.

И то была наилучшая похвала в его жизни, пусть и запоздалая.

Карьера

Смешного и немного нелепого юношу кинорежиссёры заметили еще в 1948 году. Но в картине «Карандаш на льду» его имя даже не указали в титрах. Хотя на площадке молодой актер сумел обаять всю съемочную группу. С тех пор в кино его звали, но все роли были малозначительными.

Одно время актер даже подумывал сменить профессию, считая, что зря выбрал искусство — ему не стать великим. Разочарование на несколько мгновений охватило Евгения. Но, собрав волю и решив, что любое старание должно принести плоды, он не отступил назад.

Удача улыбнулась в 1961 году. Артист сыграл одну из главных ролей в комедии «Полосатый рейс». Здесь Леонов показал зрителям не только свое лицо, но и пятую точку, что в советское время не приветствовалось.

По этой причине фильм чуть было не задвинули на полку. Говорят, министр культуры Екатерина Фурцева на просмотре даже скривилась, сказав: «Фу». Но руководству страны понравилась веселая комедия, где намыленный дрессировщик буквально прячется от полосатых кошек. В итоге её посмотрело боле 46 млн. зрителей. Леонов в свои 35 лет проснулся знаменитым.

Интересно, что телосложение артиста, его неуклюжесть, хрипловатый тембр и лысеющая голова буквально призывали режиссёров снимать его в комедийных ролях. Сам же он решил переубедить себя и всех, что может легко сыграть персонажа с трагической судьбой. И превосходно справился — драматургия давалась ему легко.

В кинолентах «Донская повесть», «Белорусский вокзал», «Старший сын» талант Евгения Павловича вызывал слезы у тысяч зрителей. Они жалели и отца одиночку, и бывшего командира разведки. Он исполнял роли так, что драма побуждала не только к жалости, но и к более сложным переживаниям, становясь своего рода притчей.

Обида

Несмотря на безграничный талант, успех на сцене и в кино, Евгений Леонов был очень чувствительным, незащищенным по-детски: не мог ответить обидчику, не умел никого поставить на место.

Уже будучи артистом Театра им. Маяковского, актер постоянно подвергался жесткой критике режиссера Андрея Гончарова. Последнему не нравилась большая занятость Леонова в кино. Но однажды в театре разразился настоящий скандал.

Евгений Павлович пришел за покупками в свой любимый «Океан», где его буквально уговорили сняться в коротеньком сюжете об их магазине. Надели на актера колпак, подвязали фартук и поставили за прилавок с рыбными деликатесами.

Едва «рекламный ролик» увидел Гончаров, то буквально выставил актера на всеобщее посмешище. Взяв шапку, режиссер принялся обходить членов труппы и просить собрать в нее деньги.

— Вы голодаете, Евгений Павлович? Театр мало вам платит? Соберем, кто сколько может, на пропитание народному артисту…

После таких заявлений и оскорблений Леонов молча покинул театр. Новость о выходке режиссера и уходе актера быстро облетела столицу. Звезду сцены тут же приняли в «Ленком». Именно в нём он сыграл знаменитые постановки «Иванов», «Оптимистическая трагедия», «Диктатура совести». В этом театре он прослужил до конца своей жизни.

Ну а большинство зрителей, конечно же, полюбили его за необыкновенные роли в кино. Евгений Павлович играл в комедиях, военных драмах, киножурнале «Фитиль», детских сказках и даже озвучивал мультфильмы. Самые известные киноленты: «Джентльмены удачи», «Большая перемена», «Кин-дза-дза!», «Гори, гори, моя звезда», «Зигзаг удачи» и другие.

Один за всех

Несмотря на огромную занятость, а потом и недомогание, Леонов всегда находил силы и энергию, чтобы помочь другим.

— Когда мы выступали где-нибудь в больнице, врачи просили Леонова зайти и поговорить с больными во всех палатах, — настолько у него была положительная энергетика,- рассказывал режиссер Георгий Данелия.

А еще мог войти в кабинет высокого начальства и попросить для кого-то квартиру, установку телефона, место в больнице, путевку в санаторий…

А как его любили торговцы рынков! В каком бы городе он не находился, ему старались всучить пакет поувесистей, при этом отказывались брать деньги. Леонов очень стеснялся такой популярности. И даже если и брал продукты бесплатно, то старался не обидеть и своих коллег.

А еще перед ним открывались двери ресторанов, столовых или забегаловок. Если на гастролях следовало приглашение в директорский кабинет, то тут же разгребался стол, ставились удобные кресла. Лучшие повара приступали к готовке блюд. Леонову не нужны были деликатесы, достаточно было картошки с тефтелями, пшенной каши или домашнего куриного супчика.

При всем при этом народный артист терпеть не мог панибратства. И на гастролях, и на съемках вел практически затворническую жизнь. Просил, чтобы его увозили одного на машине куда-нибудь подальше от городской суеты, где бы он смог спокойно поспать. А утром так же одного привозили в театр или на съемки.

Евгений Павлович выглядел простаком, но в жизни был невероятно начитан и очень образован. Правда, раскрыться мог только с близкими друзьями, среди которых были и завлиты столичных театров. Только с ними он мог с упоением разговаривать о том, что было ему по-настоящему интересно — о театре, искусстве, о своих великих учителях — Тарханове и Яншине.

Ванда

«Неуклюжий», «карапуз» — так дразнили Женю в подростковом возрасте девочки. Сам парнишка понимал, что его внешность, так сказать, не совсем презентабельна: невысокий рост, полнота, короткие ножки. К тому же он был стеснительным и порой подозрительным.

Леонов не умел первым подойти или завязать разговор с малознакомым человеком, даже если они находились в одной компании. Со своей будущей женой актер познакомился в Свердловске, когда ему было уже за тридцать.

Студентка музыкально-педагогического училища сразу бросилась молодому человеку в глаза. А её необычное имя Ванда он посчитал знаком. Женя пригласил девушку на спектакль, а после вызвался провожать. Всю дорогу он читал Ванде стихи Блока и Есенина. Она же внимательно слушала и думала, как рассказать ему, что она… замужем.

— Я буду тебе звонить,- глядя в глаза Ванде, обещал Евгений на прощание. — Но ты должна знать, я хочу непременно видеть тебя в Москве. Приедешь?
— Я замужем,- вдруг выпалила Ванда. — Правда, у нас все плохо, и мы собираемся разводиться…

Леонов свое обещание выполнил — звонил Ванде чуть ли не каждый вечер. Но с каждым днем надежд, что она приедет, становилось все меньше. И вдруг услышал в трубке заветное:

— Завтра выезжаю! Встречай!

Наконец Ванда решилась приехать и познакомиться с родителями Леонова. Те, в свою очередь, приняли избранницу сына как родную дочь, и были в восторге от его выбора. А вот родители девушки не были рады зятю-нищему актеру. Но со временем все же смирились.

Единственная

Влюбленные поженились осенью 1957 года, и вскоре в семье родился сын. Евгений души не чаял в Ванде и Андрюше. Из театра спешил домой и все свободное время проводил с семьей. Поначалу Леоновы ютились в небольшой коммуналке вместе с родителями, потом переехали в небольшую квартиру.

Это был чудесный интеллигентный дом с прекрасной библиотекой, картинами, открытый и гостеприимный. Больше всего супруги любили гостей, ведь Ванда прекрасно готовила. Но кормили они не только их, но и бездомных собак по всему району. В доме у них тоже жил подкидыш — дворняжка по имени Доня.

Леонов боготворил жену и всегда старался ее порадовать. Бывая на гастролях, покупал ей много одежды, а потом жаловался друзьям, если она не подходила по размеру или фасону.

— Да ты что, такое платье есть только у Софи Лорен… и у твоей Ванды,- шутили те.

Евгений Павлович так горячо обожал супругу, что временами ему казалось: она любит его недостаточно. Актер страдал, что Ванда часто бывает с ним холодна. Признавался в этом и их сын Андрей в одном из своих интервью.

Папу обожала вся страна, а ему не хватало любви близких — такой, какая ему нужна была… Да, мир так устроен…

Последние дни

Тем не менее супруги прожили в мире и согласии 37 лет, ровно до того дня, как народного артиста не стало… В 1988 году у Евгения Павловича случился инфаркт. Это произошло в Гамбурге, куда актер вместе с театром отправился на гастроли.

Слава Богу, что тогда он находился в гостинице среди коллег. Ему быстро вызвали неотложку, врачи успели подключить актера к аппарату искусственного дыхания. А после провели уникальную операцию на сердце.

Все это время в его родном театре «Ленком» молились о здоровье Леонова. Сам он, атеист и коммунист, тоже пытался верить, что Бог не даст ему уйти… И чудо свершилось. Спустя несколько дней после операции артист начал самостоятельно ходить. Вот только вести прежний образ жизни уже не мог.

Евгению Павловичу пришлось отказаться от многих проектов, бросить курить, сесть на диету. Но работу в театре оставить так и не смог, несмотря на запреты врачей.

— Поберегите себя! Вас так любят, что достаточно выйти и поклониться — все будут счастливы! — говорили ему коллеги.

Но народный артист работал так, как привык. Вот и в свой последний день жизни от так же собирался в «Ленком» на «Поминальную молитву», где играл Тевье-молочника. Но не до­ехал… После операции на сердце в Германии Леонов прожил еще пять с половиной лет. Ему было всего 67…

Ванда Владимировна пережила мужа почти на 27 лет, бережно храня о нем память.

Load More Related Articles