Польских дважды перекрашивали, а Михалков выносил из дома отцовский алкоголь : как снимали «Я шагаю по Москве»

В прошлом году фильму исполнилось 60 лет.

Первая в СССР лирическая комедия, фильм-прогулка, в котором город оказался не фоном для истории, а частью сюжета, – «Я шагаю по Москве» во многом был новаторским фильмом. Но, как и все новое, создавался он с большими трудностями.

История картины началась с картинки, которую однажды увидел в своей голове сценарист Геннадий Шпаликов. Москва, летний ливень, по дороге, совсем не прячась, идет босиком юная девушка, а за ней едет велосипедист. С такой идеей он пришел к Георгию Данелии. «А дальше что?» – спросил режиссер. «Придумаем», – ответил сценарист.

Сценарий

Они действительно много чего еще придумали, когда по традиции отправились в дом творчества «Болшево», – едва ли не все фильмы прославленного режиссера появились именно там. Писали и переписывали, – Шпаликов двигал сюжет, а Данелия прописывал диалоги и реплики. Хотя по большому счету сюжета в картине не было, – просто один день из жизни большого города начала 60-х глазами еще очень молодых людей. Поначалу центральных героев было двое, а фильм в рабочей версии назывался «Верзилы». Но герои приходили и уходили, кто-то оставался, – люди очень высокого роста трансфомировались в «Приятелей», а затем появилась эта шуточная рифма: «Я шагаю по Москве, как шагаю по доске». Так все и сложилось.

В Москву на один день прилетает из Сибири начинающий писатель Володя. Он знакомится с метростроевцем Колей, и тот решает показать гостю город. К паре присоединяется Саша, который женится буквально через несколько часов. В магазине они встречают очаровательную продавщицу Алену, – Володя и Коля начинают за ней ухаживать. Так все вместе и ходят по городу, залитому солнечным светом и теплым летним ливнем, пока под конец дня не расстаются в метро.

Когда сценарий был готов, его отправили на утверждение. Но отсутствие внятной идеи, четкого замысла, конфликта, который по идее должен менять героев, не нравились руководству «Мосфильма». Авторов замучили вопросами, почему мало действия, что вообще все это означает и какова мораль. Но Данелия уже тогда умел обходить препятствия, – он позвонил напрямую заместителю председателя Госкино и нажаловался на начальство студии. Режиссер уже тогда был на хорошем счету, – его предыдущую работу, фильм «Сережа», наградили в Карловых Варах, а советские зрители назвали картиной года. В итоге, не вникая особо в детали, в Госкино дали добро на съемку.

Актеры

Кастинг оказался долгим и муторным. Данелия и Шпаликов перебрали кучу вариантов своей легендарной «четверки»: Коли, Саши, Алены и Володи. Так, в картине могли бы участвовать Виталий Соломин, Геннадий Бортников, Владимир Грамматиков, Станислав Любшин, Наталья Селезнева. Были еще и непрофессиональные актеры и просто люди с улицы.

Галину Польских пробоваться на роль продавщицы пластинок привела одна из ассистенток. Режиссер практически весь день лежал на диванчике из-за сильных болей в спине. Завидев издалека юную блондинку, – он отказал ей практически сразу: «Беленькая нам не подходит». Польских тут же перекрасили в брюнетку и снова показали режиссеру. «Верните, как было», – заявил он. И утвердил актрису на роль.

Никиту Михалкова на роль Кольки Данелия взял по протекции. За него очень просил сценарист Геннадий Шпаликов, друживший с Андреем Кончаловским. Поначалу режиссер упрямился, – он как-то видел самого младшего из знаменитой семьи, и тот не произвел на него впечатления. Требовался человек сильный, крепкий, ведь по сюжету герой был из рабочих. Но Шпаликов позвал Михалкова на пробы. Режиссер был немало удивлен, когда увидел практически взрослого, широкоплечего парня – с момента их последней встречи Никита изменился, повзрослел и вполне подходил под нужный образ.

Лучшие локации Москвы

Съемки продолжались с весны до поздней осени 1963 года. Снимали по большей части на натуре, – на Чистых прудах, в ГУМе, на Манежной площади, в Парке культуры и внутри Садового кольца. Договорились с метрополитеном и по ночам, когда нет пассажиров, завозили аппаратуру в подземку. Специально для группы на станцию пригоняли поезд.

Данелия потом вспоминал, как пришлось делать не два, не три, а целых девять дублей сцены с Роланом Быковым в парке. Мало того, что артист вечно опаздывал, он был необычайно изобретательным и сам просил отыграть еще и еще. Ему было мало, что герой просто оглядывается и уходит, он придумывал истории. Как будто он пришел в парк познакомиться с девушкой, или как будто выпил, потом снял пиджак и повесил его на руку, одел пиджак и так до бесконечности, причем в каждом варианте, по признанию режиссера, артист был необычайно хорош.

А ту самую сцену летнего дождя, с которой и начался фильм, снимали целых три дня. И в кадре мы видим трех разных девушек. По так и невыясненным обстоятельствам каждая куда-то пропадала после одного дня работы, приходилось искать замену. Ноги вообще, как стало известно потом, принадлежат даже не актрисе, а журналистке, которая пришла брать у режиссера интервью. Дождь тоже не шел по заказу. В один из дней Данелии самому пришлось полдня стоять со шлангом, изображая ливень в кадре.

После той смены он сильно замерз, – вода была холодной. Требовалось срочно принять меры, чтобы не заболеть. Лучшим лекарством во все времена и в России, и Советском Союзе считалась водка. Также все знали, что в семье Михалковых и Кончаловских делают свою (и очень достойную) вариацию крепкого напитка. Вечером решили отвезти Никиту домой, а заодно напроситься на пару рюмок. Данелия со Шпаликовым остались на улице, а Михалкова послали за трофеем. Никита тихонько прошел в отцовскую спальню, достал штоф и также тихо с ним ушел. Чтобы не светиться у окон, зашли за угол и благополучно «кончаловку» распили. На утро Данелия получил звонок от обеспокоенного родителя, – Сергею Михалкову совсем не понравилось, что его сын в ночи и втихаря выносит из дома алкоголь.

Панорамы города

До того, как начать работу над «Я шагаю по Москве», оператор Вадим Юсов снял два фильма с Андреем Тарковским. С Данелией он работал впервые и совершил настоящий прорыв в съемке панорам. Он всеми правдами и неправдами проникал на выросшие в столице после войны высотки, хотя на крышу обычно никого не пускали. Использовал для работы длиннофокусную оптику, что позволяло менять глубину пространства. Раньше подобного никто не делал. Кадры Москвы с высоты птичьего полета вызывали восхищение профессионалов. А еще вопросы в органах госбезопасности. Юсов рассказывал, что его несколько раз спрашивали, как он это снял? С вертолета? И кто разрешил? К слову, летать над столицей до сих пор запрещено.

Новый жанр

Термин «лирическая комедия» был придуман Шпаликовым и Данелия во время сдачи фильма. Тогда комиссия Госкино вновь начала задавать вопросы о содержании фильма, – никто толком не понял, про что он. Тогда режиссер заявил, что это комедия. – А почему не смешно? – Потому что это лирическая комедия. Как-то так и выкрутились.

Показом картины открылся только построенный кинотеатр «Россия». В прокат было выпущено около тысячи копий, что позволило увидеть ленту почти 20 млн советских зрителей. Фильм был включен в одну из программ кинофестиваля в Каннах, – жюри его отметило «За индивидуальность и обещания, которые они выразили в своих произведениях». Дальше были Швеция, Дания, Великобритания, Канада, Чили, Франция, Япония и другие страны. Больших призов фильм не взял, но сам факт, что советская картины объехала полсвета, радовал как создателей, так и высокое начальство. И то, за что поначалу ругали картину, – излишний оптимизм и своего рода отрыв от реальности – оказался самым большим плюсом, который подкупал и суровых критиков, и простых зрителей.

Load More Related Articles