Офицер немецкого Вермахта влюбился в советскую девушку и перешёл на сторону партизан

В городе Рыльске Курской области, на пересечении улиц Урицкого и Куйбышева в советские времена стоял небольшой домик с памятной доской: здесь жила партизанка Мария Васильева. Теперь его нет, но памятная доска осталась на своём законном месте и по-прежнему сообщает, что эта 18-летняя девушка «25 марта 1943 г. в неравном бою с фашистами геройски погибла в Званновском лесу».

В том же бою погиб ещё один советский партизан, необычный и даже уникальный –офицер вермахта Отто Адам. Писатели и журналисты воспользовались удобным случаем, объявили их влюблёнными, и не раз фантазировали, как «Ромео и Джульетта» подорвали друг друга последней гранатой, или вместе застрелились. На самом деле, никто не знает никаких подробностей того боя. Да и никакого романа между Отто и Марией, пожалуй, не было.

А была ли «история любви», сто раз описанная в книгах и публикациях?

Во всяком случае, так говорил в интервью двоюродный брат Марии, 85-летний на тот момент Александр Осадчих.

«Никто из нас, родственников, никакой любви не замечал. Это выдумки писателей, – утверждал Александр Антонович, – Отто был женат, у него в Германии росла дочь. Он был старше Маруси лет на 15. Скрываясь, они жили в нашем доме в селе Будки в Глушковском районе 2 недели. Думаю, и от глаз тети Лизы (матери Марии), и моей матери (её родной сестры) не ускользнули бы какие-то отношения, если бы они были. Да мне самому в ту пору было уже 15 лет – я моложе Муси на три года».


Мария Васильева и Отто Адам. Фото в свободном доступе.

В июне 1941-го Маша Васильева окончила 9 классов, ей было тогда всего 16 лет. Но она хорошо знала немецкий язык: сама занималась дополнительно, и хотела поступать на ин яз.

В сентябре в Рыльск уже зашли немцы. Васильева сама пришла в немецкую комендатуру (она располагалась в нынешнем здании местного военкомата) и предложила взять её на работу переводчицей и секретарём. Александр Антонович предполагает, что у неё было такое задание от подпольщиков. Но точно этого не знает.

Во время работы в комендатуре у Марии был совсем другой ухажёр-немец: молодой офицер по имени Альфред. Он был влюблён по-настоящему: приходил к ним домой, пытаясь вызвать девушку на свидание. А когда был ранен и получил месячный отпуск – настойчиво уговаривал Марию ехать вместе с ним в Германию, обещая там немедленно на ней жениться.

Девушка вежливо отказалась, обещая подумать. Этот Альфред уехал, оставив в доме Васильевых свою фотографию, на обратной стороне которой написано по-немецки: «На память самой дорогой девушке на свете».

Подлинная история

На самом деле, Отто Адам был сторонником коммунистической партии Германии, а его дядя даже стал членом ЦК этой партии. После войны этот дядя, и другие родственники Отто, приезжали к Елизавете Николаевне Васильевой в гости из ГДР – почтить память родича, похороненного вместе с партизанами.

По всей видимости, обер-лейтенант Адам догадался, что Мария работает на советское подполье, и начал подбрасывать ей документы, как бы невзначай разбалтывать секретные сведения. Неизвестно, когда и как они раскрылись друг перед другом, но вскоре Отто стал снабжать партизан боеприпасами, медикаментами, продовольствием. Он был заведующим складами вермахта в Рыльске, так что имел прямой доступ к военному имуществу. Командир отряда имени Щорса Синегубов был очень рад этой помощи и благодарен за неё.

Зимой 1942 / 1943 гг. Отто и Мария поняли, что близки к провалу, и скрылись. 2 недели прятались в доме Осадчих, а потом партизаны из отряда имени Щорса забрали их к себе. Александр тоже ушёл с ними.

«Конечно, от меня было мало толку. Оружия не дали, хотя мне уже исполнилось 15, и сам я считал, что могу воевать. Однако командир приказал мне следить за лошадьми. Сестра обо мне очень заботилась: чтобы я не остался голодным, и не замерз – зима ведь на дворе».

24 марта Мария, не допуская возражений, велела Александру пробираться домой. Тогда уже началась облава, и партизаны уходили от погони. Это было в глушковском селе Самарка. На прощание Маша сказала: «Саша, тебе опасно оставаться в отряде. Доберись незамеченным до дома. И береги наших мам».

На следующий день отряд загнали в лес. Бой шёл целый день, уходить было некуда – половодье. Река Сейм разлилась и затопила все низины. Все партизаны погибли.

Однако в наши дни о Марии и Отто рассказывал один уцелевший партизан из отряда имени Щорса – Владимир Фомич Голованов, проживающий в Красноярске.

Его накануне последнего боя ранило при миномётном обстреле, и партизаны оставили раненого Голованова на попечение местных жителей в первом попавшемся селе. Он выжил.

Вот что рассказал Владимир Фомич:

«Отто и Маша вели разведку. Как немецкий офицер с переводчицей заезжали в сёла, общались с полицаями и немцами, собирали информацию. Я был у них ездовым. Характер у Маши был ровный и мягкий, скромный. Отто тоже был обыкновенный человек. Интеллигентный и воспитанный, но не выделялся из партизан. Носил шапку-ушанку, курил самокрутки».

Вокруг истории Отто Адама и Марии Васильевой создали легенды. Вокруг их гибели близ глушковского села Званное – тоже. На самом деле, как всё было, никто не знает. Мама Маши и её тётя только через полтора месяца, в мае, нашли место трагедии и смогли похоронить погибших. Можно лишь догадываться, что им пришлось пережить в тот скорбный час…