Как милая американская домохозяйка оказалась надзирателем концлагеря?

Дело было в 1964 году в городе Нью-Йорк. В дверь одного из неприметных домов по 72-й улице района Квинс постучал репортер. Ему открыла милая домохозяйка, с виду — как из старых американских фильмов. Но, при виде репортера она резко изменилась в лице. Соседи этой милой домохозяйки, которые просили ее присмотреть за детьми и с радостью угощались приготовленными ею штруделями, даже и представить не могли, что она — бывшая надзирательница концлагерей Майданек и Равенсбрюк, получившая прозвище «Топчущая кобыла». А получила она его за то, что ходила в подбитых железными скобами сапогах и именно способ, озвученный в ее прозвище, был для нее единственно возможным в плане общения с узниками концлагерей. Муж — американец настаивал га том, что репортер явно ошибался, потому как его жена не способна даже и мухи обидеть, а уж то, что он рассказывает — это немыслимо…

Гермина Браунштайнер родилась в Вене. Обладая нехарактерной для женщины недюжинной физической силой, она всю жизнь работала на заводах, последним из которых был Хенкель, там она вытачивала детали. Гермина с детства не была наделена сверхразумом и должности обычных рабочих не приносили желаемого дохода. А хотела она, по воспоминаниям знакомых, очень многого.

В 1938 году Австрия была официально присоединена к Третьему Рейху, где со временем стали появляться первые концлагеря. Первое время официально женщин не брали на службу в СС, которое занималось, в том числе, охраной концлагерей, их там оформляли «помощницами». Гермина, как и многие ее друзья, с удовольствием вступила в набирающий популярность НСДАП, а перспектива работать «помощницей» в концлагере манила ее больше, нежели просто точить детали на заводе. Да и зарплату там обещали выше.

В 1939 году, возрасте 20 лет Гермина, после непродолжительной подготовки, поступила на службу в концлагерь Равенсбрюк. Спустя еще три года, в 1942-м, ее перевели в концлагерь Майданек. Это — тот самый лагерь, близ польского Люблина, где фашистами только официально были уничтожены порядка 80 тысяч человек. Исходя из показаний выживших свидетелей, та самая добродушная домохозяйка, какой ее знали американские соседи, вела себя как настоящая садистка. В 1943 году ее, предварительно наградив «Железным крестом» за заслуги по службе, вернули в концлагерь Равенсбрюк.

«Гермина была всегда обута в армейские сапоги с подбитыми к ним тяжелыми железными подковами. За это ее так и прозвали, за подковы, внешний вид и немерянную физическую силу. Разговаривала она с заключенными исключительно посредством этих самых подков. Еще у нее было любимое занятие — разделять женщин и их детей на две отдельные группы перед отправкой в газовые камеры. Она могла часами наблюдать, как те прощаются друг с другом, но, любой попытавшийся подойти к соседней группе, то есть к своему ребенку или матери, тут же подвергался наказанию с ее стороны. А методы у нее были самые неописуемые».

Как рассказывал знаменитый «охотник на фашистов» Симон Визенталь, из концлагеря Майданек ее вернули обратно в Равенсбрюк, в том числе и из-за излишней жестокости. В день она могла ликвидировать по несколько десятков узников. Когда ее американские друзья и соседи слушали эти показания, то не могли поверить своим ушам, ведь они доверяли ей своих детей, пока были заняты на работе.

«В самый первый день судебного заседания по фрау Браунштайнер, который проходил в Германии, его пришлось прервать. Все дело в том, что судье, впервые в истории рассмотрения аналогичных дел, стало плохо от рассказов свидетелей о том, что она делала с детьми в концлагере Майданек».

После возвращения в концлагерь Равенсбрюк она вела себя соответствующе, получив характеристику «патологической садистки». Весной 1945 года, когда наши войска уже подходили к концлагерю, Браунштайнер, как и многие ее сослуживцы, разбежались по окрестностям, переодевшись в гражданскую одежду. Гермина вернулась в Вену, домой, но на свободе оставалась недолго, потому как по доносу была арестована англичанами. Военным судом она была приговорена к трем годам лишения свободы за службу в Равенсбрюке. Но, был один нюанс — дальнейшую отправку в Майданек и возвращение в Равенсбрюк, как и дальнейшие «подвиги» по службе, ей удалось благополучно скрыть. Поэтому и наказание получилось таким мягким. Вроде как и служила по документам, но в деталях разбираться не стали, а уж тем более опрашивать свидетелей.

Выйдя на свободу, она устроилась на работу в кафе, где и познакомилась со своим будущим мужем — американцем, который приехал в Австрию в отпуск. Спустя немного времени она благополучно укатила вместе с ним в Америку и, казалось-бы, можно было уже ни о чем не беспокоиться. Милая немка сразу полюбилась соседям, отлично готовила, возилась с детьми, да и вообще была всегда приветлива и улыбчива. Выследил ее Симон Визенталь, который изначально оповестил американскую прессу о том, что в Нью-Йорке, по такому то адресу, живет та самая «кобыла из Майданека», о которой, даже спустя двадцать лет, все вспоминают с ужасом.

Но, не все оказалось так просто, как могло показаться. Ну да, нашли ее, предоставили свидетелей, а что дальше? Американцы в те годы не торопились выдавать фашистов, более того — максимально покрывали их. Как мы знаем, именно многие из них затем основали НАТО. Так получилось и с Герминой. Только официально было доказано, что она виновна в гибели 102 детей и 80 женщин. Новые подробности все поступали и поступали, как и новые свидетели. Но, американский суд совсем не спешил и, в итоге, разбирательство длилось долгих девять лет. Гермина доказывала, что она служила в Майданеке, но, все время провела в госпитале, а обидеть она вообще никого не способна, мол, боится даже пауков. Помогал ей в этом деле и муж, нанявший дорогих адвокатов. В итоге, суд ни к чему так и не пришел и под залог она была выпущена на свободу с извинениями и опровержениями в прессе о том, что эта женщина — сущий ангел.

Спустя два года в Германии начался суд над пятнадцатью бывшими охранниками концлагеря Майданек. В процессе допросов они сдали и Гермину, рассказав о ней такие подробности, которые даже не все свидетели помнили. В итоге, «кобыла из Майданека» была лишена американского гражданства и снова оказалась на скамье подсудимых, только уже в Германии. процесс длился целых шесть лет, потому как свидетелей было еще больше, нежели в американском суде, а папки с документами уже занимали не одну комнату. Приговор — пожизненное заключение. Но, и это еще не финал…

Проведя 15 лет в заключении, Гермина лишилась ноги из-за развившегося диабета. Тут как раз вновь и подключился к делу ее муж, нанявший адвокатов. Про Гермину, кстати, в Америке снимали фильмы и писали книги, как о «невинной жертве большевиков». Адвокаты свое дело сделали — она была освобождена. С мужем они остались жить в Бохуме, где на дверях их дома постоянно появлялись надписи «убийца», «садист» и тому подобное. Супруги постоянно жаловались в полицию, но, виновных так и не нашли. Спустя три года она все же скончалась от последствий диабета. На фоне дела Гермины Браунштайнер Минюст США, во избежание похожих ситуаций, учредил особый отдел, который следил за тем, чтобы бывшие фашисты не смогли получить американское гражданство. Но, с небольшой оговоркой — те, у кого гражданство уже есть, не могут его лишиться и находятся под защитой США, как полноправные граждане. В то время уже многие нацисты имели гражданство США и новых не предвиделось, они все уже были там…