Кто такие сексоты и чем они занимались в СССР?

После публикации статьи о бывшем подполковнике Борисе (Бахише) Мехтиеве, который после войны, в период учебы в Военной академии им. М.В. Фрунзе, был осужден «за антисоветские разговоры» (статья 58-10 УК РСФСР), а потом, якобы, поднял восстание в Печорских лагерях, некоторые читатели высказали сомнение в том, что «за разговоры» могли дать «десятку».

Офицеры МГБ СССР в Германии (фотография из Яндекс. Картинки)

В этой связи приведу еще два дела, заведенных тогда же, и той же академии — в отношении двух слушателей, двух Героев Советского Союза полковников П.А. Брайко и В.Д. Морозова. Их тоже арестовали и судили за антисоветские разговоры. Утверждаю это, поскольку изучал подлинные дела.

Петр Евсеевич Брайко (1918-2018) в октябре 1941 года молодым лейтенантом-связистом попал в плен, в котором пробыл всего несколько часов. Совершил дерзкий побег, долго добирался до своих. В начале 42-го вступил в партизанское соединение Ковпака. Более 10 тысяч километров прошел он с боями в составе партизанской армии, громя немецкие гарнизоны, уничтожая бандеровские отряды, блокируя дороги, по которым гитлеровцы доставляли боевую технику в район Курской дуги.

В августе 1944 года за проявленное мужество и героизм при выполнении боевых заданий в тылу врага П.Е. Брайко стал Героем Советского Союза. А сразу после Победы поступил в академию, учеба в которой по независящим от него причинам растянулась на долгие десять лет. А случилось вот что.

В сентябре 1948 года Брайко прибыл в Москву из очередного отпуска для продолжения учебы на третьем курсе академии и вскоре был арестован. Его одногруппник написал очередной донос об «антисоветских высказываниях» Героя.

К «оперативной разработке» Петра Брайко подключили еще двух слушателей академии (и одновременно — секретных сотрудников), которые тоже представ­или свои донесения. В частности, Осипов сообщал, что Брайко неодобрительно высказывал­ся о качестве питания в столовой академии.

Поскольку компрометирующие Брайко материалы носили оперативный характер, требовалось его собственное признание. Поэтому арестованного Героя стали допрашивать с пристрастием. Измордовали до полусмерти, после чего Брайко признал, что неоднократно говорил сослуживцам о голодной жизни на Украине, а также клеветал на руководителей советского правительства[1].

25 мая 1949 года Особое совещание при МГБ СССР приговорило П.Е. Брайко на основании ч. 1 ст. 58-10 УК РСФСР к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере.

В 1952 году было установлено, что это дело полностью сфабриковано. Нашли и виновных – упол­номоченных отдела контрразведки МГБ военной ака­демии имени М. В. Фрунзе Пигиду и Малютина, признавших, что в работе с агентурой по делу Брайко «были допущены ошибки», выразившиеся в том, что по их указанию «сексоты» искажали высказывания Брайко, придавая им антисоветскую окраску.

Однако оправдывать его не спешили. Постановлением Особого совещания при МВД СССР от 13 августа 1953 года наказание Брайко вначале снизили до 5 лет лишения свободы, то есть до фактически отбытого, и освободили его из заключения. А еще через два месяца Военная коллегия его полностью оправдала.

Интересно отметить, что высшая судебная инстанция вынесла по этому делу частное определение. В нем отмечалось, что сотрудники МГБпо существу совершили преступление, предусмотренное ст. 193-17, п. «а» УК РСФСР (злоупотребление властью), а Аксенович, Антюхов и Осипов – ст. 95, ч. 2 УК РСФСР (заведомо ложный донос или заведомо ложное показа­ние, соединенное с обвинением в тяжком преступлении).

Не меньший интерес представляет следующий факт. 13 ноября того же года председатель Военной коллегии генерал-лейтенант юстиции А.А. Чепцов направил Н.С. Хрущеву письмо, в котором сообщал о невыполнении Генпрокуратурой и МВД СССР предписаний суда о привлечении к ответственности сотрудников МВД, замешанных в фальсификации дел. И приложил к этому письму частное определение по делу П.Е. Брайко…

Слушателя академии, Героя Советского Союза полковника Владимира Денисовича Морозова (1918-1988) тоже арестовали «за антисоветские разговоры». Причем, за несколько часов до Нового 1948 года.

До войны Владимир Морозов окончил Московскую артиллерийскую школу. Повоевал на Халхин-Голе. На фронтах Великой Отечественной войны — с октября 1941 года. В победном 45-м полковник Владимир Морозов командовал 207-м пушечным артиллерийским полком 10-й пушечной артиллерийской бригады 6-й артиллерийской дивизии.

В боях на подступах к Берлину артиллерийский полк Морозова и сам командир проявили себя геройски. Орудия неоднократно выдвигались на прямую наводку и били фашистов в упор. 20 апреля 1945 года его полк первым открыл огонь по Берлину. Через два дня полковник Морозов был тяжело ранен, а 31 мая 1945 года ему присвоили звание Героя.

Морозов обвинялся по той же статье, что и Брайко: «…будучи антисоветски настроенным, в 1945 – 1947 годах неоднократ­но высказывал антисоветские измышления относительно советской действительности, отдельных мероприя­тий партии и правительства, клеветнически отзывался о советском государственном строе и руководителе Советского государства»[2]. В частности, Герой высказывал озабоченность в связи с перемещением по службе маршала Г. К. Жукова. Утверждал, что депутаты Верховного Совета СССР лишены возможности сделать запрос в правительство или в Верховный Совет СССР о причи­нах этого перемещения, поскольку вся полнота власти сосредоточена в руках одного человека.

Постановлением Особого совещания при МГБ СССР от 8 апреля 1948 года В.Д. Морозова лишили свободы на 8 лет, в феврале 52-го – снизили наказание до 5 лет. А 3 февраля 1954 года Военная коллегия Верховного Суда СССР, рассмотрев и удовлетворив протест Генерального прокуро­ра СССР, прекратила это дело.

После реабилитации В.Д. Морозов продолжил учебу в Военной академии имени М. В. Фрунзе. Окончив ее, командовал полком, ракетной бри­гадой и диви­зией, стал гене­рал-майором.