«Никто из девочек не захотел стать моей Джульеттой»: Савелий Крамаров и его бурная личная жизнь

13 октября исполнилось бы 85 лет одному из самых выдающихся комиков советского кино — Савелию Крамарову.

Несмотря на то, что в юности, как видно из нашего заголовка, он не пользовался бешеной популярностью у противоположного пола, в зрелости его обаяние сразило немало женских сердец. О Савелии, его женщинах и детях и пойдет наш рассказ.

Сын «врага народа»

13 октября 1934 года в благополучной еврейской семье родился младший ребенок — мальчик, которого в честь дедушки назвали Савелием. Его родители были людьми хорошо образованными: Виктор Крамаров окончил юрфак в Киеве и был принят после аспирантуры в Московскую коллегию адвокатов, Бенедикта Крамарова по образованию была инженеркой-экономисткой, но в связи с рождением двух детей временно переквалифицировалась в домохозяйки.

Жизнь семьи так и текла бы сыто и благополучно, если бы не интересные исторические времена. Виктор Савельевич участвовал в процессах против «врагов народа». И он отказывался подходить к делу формально: произносил пылкие речи, доказывал невиновность своих подзащитных, ставил под сомнение выводы прокуратуры… Долго так, конечно, продолжаться не могло. В 1938 году пылкого адвоката самого обвинили в антисоветской агитации и осудили на восемь лет лагерей.

Бенедикта (в семье ее называли Бася) осталась одна с двумя детьми. Чтобы их прокормить, нужно было работать, но от жены «врага народа» все шарахались. С мужем пришлось формально развестись, а брат Бенедикты помог ей найти место. Но тут грянула война. Семью эвакуировали на Урал, а Москву им довелось увидеть вновь только в 1944 году.

В 1946 году Виктора Крамарова освободили из лагерей, но путь к семье ему был заказан — его отправили на поселение в Барнаул, а затем в Бийск. Семья навещала его в ссылке и даже подумывала воссоединиться на Алтае. Но тут Виктора снова арестовали в 1949 году, а в 1950-м по приговору суда выслали в Туруханск.

Бенедикта Соломоновна вскоре после повторного ареста мужа умерла от рака. Виктор Савельевич в Туруханске сначала долго не мог найти работу — никто не хотел связываться с повторно арестованным. Затем ему удалось устроиться дворником. Но он все время боялся, что его никогда не оставят в покое, и когда он отбудет свой невеликий срок, власти снова найдут, за что его арестовать. Эти мысли не давали мужчине покоя, и 28 марта 1951 года он покончил с собой.

16-летний Савелий и его старшая сестра Таня остались сиротами. Но за ними присматривали их дяди: семьи распределили график, у кого и когда обедают молодые люди, помогали, кто чем мог. Предприимчивый Савелий сдал часть своей комнатушки квартирантам. Таня жила в доме у дяди со стороны отца, и не возражала.

Сообразительный хулиган

Детство Савелия не было легким и приятным: жизнь по понятным причинам была тяжелой, за особенности внешности — знаменитое косоглазие! — дразнили. Мальчик намеренно плохо учился и хулиганил, поскольку если бы он был отличником, его бы пригласили в пионерию. А там пришлось бы рассказывать, кто его отец и где он. Семья держала факт ареста Виктора Крамарова в строжайшем секрете, чтобы не попасть под маховик репрессий самим.

Савелий любил кино (да и вообще — искусство) и грезил профессией актера. Но его внешность многое усложняла. В одном из интервью он признавался: «В школьном драмкружке я собирался сыграть Ромео. Но ни одна девочка не захотела стать моей Джульеттой».

Оставшись сиротой, Савелий кое-как окончил школу и решил поступать в театральный. Не взяли. Тогда юноша отправился на факультет озеленения в Московский лесотехнический институт. Параллельно он осваивал актерское мастерство в театральной студии «Первый шаг».

После окончания института Савелий попытался работать по специальности, но все было не то и не так. Тогда парень разослал свои фотографии буквально по всем киностудиям СССР и стал ждать ответа. И один все-таки пришел! Ему решили дать шанс. В 1959 году Савелий Крамаров дебютировал в фильме «Ребята с нашего двора».

Запоминающаяся внешность и обаятельная улыбка быстро сделали из вчерашнего хулигана сначала звезду эпизодов, а затем просто звезду. Сам Леонид Гайдай любил работать с Крамаровым и пророчил ему славу уровня Андрея Миронова. Действительно, Савелия любили: люди узнавали его на улицах, цитировали фразочки его любимых героев и всегда радостно реагировали, видя артиста на экране. В 1974 году актер получил звание заслуженного артиста РСФСР. А уже к концу 70-х его карьера пошла на спад и его перестали снимать.

Эмигрант

А что случилось? А случилась эмиграция любимого дяди, Абы Савельевича, в Израиль. Актера стали считать «ненадежным», и предложения о съемках перестали поступать. Савелий тоже пытался эмигрировать в Израиль, но его не выпускали из страны.

Тогда он снова прибег к эпистолярному жанру, и написал письмо президенту США Рональду Рейгану «как артист — артисту». Рейган, как известно, тоже был успешным актером и, в принципе, мог понять страдания своего заокеанского коллеги. В 1981 году это искреннее и забавное послание несколько раз прочитали в эфире «Голоса Америки». После этого не выпускать Крамарова из страны стало не комильфо, и в 1981 году один из лучших комиков СССР уехал в США.

Савелий Крамаров исправил свое знаменитое косоглазие, в надежде на «серьезные роли». Кстати, для эмигранта он построил очень неплохую кинокарьеру: снимался, в основном, в эпизодах, но регулярно, а также вступил в Гильдию киноактеров США и с гонораров скопил на дом в Санта-Монике.

Фанатичный зожник

Савелий Крамаров потерял мать из-за рака. Женщина сгорела быстро и мучительно — эта смерть произвела тогда еще на будущего актера огромное впечатление. Он решил, что во что бы то ни стало сохранит здоровье и будет долгожителем. Сначала он просто избегал вредных привычек и занимался спортом. Потом увлекся йогой, восточной медициной, лечебными голоданиями и сыроедением. Спать ложился рано. Жил строго по расписанию.

Но такой образ жизни портил его характер: ему было крайне трудно доставать «полезные» продукты в СССР, поэтому актер нервничал и злился. Он был мнительным и любил обследоваться по каждому пустяку. Еду, которую он приготовил, не мог есть никто кроме самого Крамарова — потому что в ней не было никаких приправ. В этом увлечении его мало кто понимал.

После переезда в США к голоданиям и сыроедению добавились пробежки вдоль берега океана, плавание, танцы и целебные чаи. Актер стал очень религиозен: ходил в синагогу, не работал в субботу, даже трубку телефона в этот день не брал. Результат от его упражнений был налицо: он был подтянут, гибок и вынослив — за что и нравился дамам.

Но стать здоровее все это не помогло. Савелий Крамаров планировал дожить здоровым до 120 лет, а прожил в два раза меньше.

Герой-любовник

В юности своеобразному внешне Крамарову с девушками не очень везло — одноклассницы оказались лукистками. В Лесотехническом институте у Савелия завязался роман с однокурсницей Людмилой, который перерос в студенческий брак. Молодая семья распалась через три года, без особых скандалов — оба признавали, что их свадьба была ошибкой.

В 1963 году Савелий познакомился с высокой и красивой архитекторкой Мариной Шатинской. Он был влюблен и ему отвечали взаимностью. Пара жила без официального оформления отношений, ютились в квартире у родителей Марины. Крамаров, чья кинокарьера начала бурно развиваться, пожинал плоды своей новообретенной известности и частенько изменял своей партнерше. Поклонницы преследовали актера, а он с удовольствием поддавался на их провокации. Савелий впервые почувствовал себя «героем-любовником», и это ему нравилось. Марина его прощала.

В конце концов пара решилась завести ребенка, но их дочь умерла вскоре после рождения. Смерть ребенка, измены Савелия и его увлеченность здоровым образом жизни подтачивали отношения, пока они не иссякли совсем. Окончательную точку в их романе поставила эмиграция — актер пытался уговорить свою партнершу уехать, но она предпочла остаться в СССР. Марина Шатинская и Савелий Крамаров прожили вместе 12 лет. В конце жизни актер не раз вспоминал свою возлюбленную и говорил, что она святая женщина, а он очень перед ней виноват.

В США Савелий Крамаров встретил Фаину Зборовскую (самой женщине больше нравилось, когда ее звали Мариной). В 1986 году всего после месяца знакомства пара поженилась. В 1987 году у них родилась дочь, которую назвали Батией (а по-домашнему Басей, как бабушку).

В отличие от большинства советских актеров, Савелий Крамаров не только обрадовался своему отцовству, но и в полной мере в него окунулся. Он вставал по ночам, менял пеленки, вводил прикорм, гулял с дочкой, готов был часами с ней играть или укачивать — в общем, был включенным папой. Всем знакомым счастливый Савелий говорил, что Бася — это лучшее, что он создал.

Но несмотря на объективно хорошие отцовские качества, жизнь с Крамаровым была непростой: актер по-прежнему нравился женщинам и отвечал им взаимностью, а его мнительность и пристрастие к здоровому образу жизни делали его весьма неудобным сожителем. Возможно, Крамаров верил, что его всегда будут прощать за неверность и неуживчивость, но Зборовская от этого устала быстро — через пять лет после свадьбы брак распался по причине «непримиримых противоречий». Марина забрала дочь и неохотно позволяла актеру видеться с ней.

В 1994 году Крамаров снова женился на женщине, которая была моложе его на 21 год. Роман с Натальей Сирадзе продолжался пару лет, но зарегистрировать отношения влюбленные решили не сразу. Свадьба получилась очень скромной — надвигался 60-летний юбилей актера, и логично было отложить масштабное торжество до этой даты.

Но праздника не случилось — незадолго до дня рождения у Савелия Крамарова обнаружили рак. Для фанатично пекшегося о своем здоровье артиста все закончилось именно так, как он боялся: из-за осложнений после операции у Крамарова случился инсульт. Он ослеп и был парализован. Марина Зборовская привезла Басю проститься с отцом: он не мог видеть девочку, поэтому она пела ему песенки. 6 июня 1995 года Савелия не стало.

Бася выросла в США, некоторое время строила карьеру модели, потом выучилась на бухгалтера и вышла замуж. Сейчас она живет тихой семейной жизнью. Интервью о своем знаменитом отце она не дает — говорит, что ей нечего сказать, поскольку она его почти не помнит.