Как воевал герой Иннокентий Смоктуновский и как случайность помогла ему сбежать из плена?

Знаете, как называется второй том воспоминаний великого советского актера Иннокентия Смоктуновского, который, как и большинство его сверстников, прошел Великую Отечественную? «Ненавижу войну». Да и мог ли утонченный и глубоко эмоциональный актер по-другому воспринимать насилие, кровь, боль, страдания, с которыми сталкивает людей война?

Война – некрасивая картинка….

Единственное фото, сохранившееся у Иннокентия Михайловича с тех времен, сделано уже после войны, в 1945. На ней тонколицый юноша, почти ребенок, гвардии сержант, задумчиво и отстраненно глядит куда-то в сторону. Смоктуновский говорил:

Люди моложе меня часто просят показать мои фотографии на войне, даже не подозревая, что подобные фотографии могли быть сделаны только около фронта, около войны. Но никак не в процессе… Человек или воюет, или снимается, соединить это невозможно.

Опоздавший на Курскую битву

Иннокентий достиг призывного возраста лишь в начале 1943. Несколько месяцев проучившись в пехотном училище, он был досрочно отправлен на фронт рядовым – шло большое контрнаступление:

Мне повезло, что я не застал самого страшного пекла Курской битвы, я прибыл 8 августа, когда битва уже заканчивалась. Но и то, что я видел, было страшно… Я помню, как из 130 человек, нас осталось только четверо… остальные лежали, как скошенная трава. И мы с оставшимися живыми товарищами забирали у мертвых гранаты, патроны, чтобы продлить свою жизнь и как-то защитить дорогу, по которой шла прорвавшаяся группировка фашистов. Это было позже, уже в Польше…

Отвага мальчишек…

При форсировании Днепра Смоктуновский был представлен к медали «За отвагу» за то, что доставил пакет на остров через обстреливаемый брод. Все были поражены тем, что он даже не был ранен, называли парня любимцем фортуны. Уже в старости Смоктуновский говорил:


Храбрость была… но такая… глупая … я лез на рожон, потом оглядывался, видел, что рядом люди падают и не встают, в голове мелькало: «Что я делаю?» Но эта мысль забывалась тут же, и я вновь бежал в самую гущу драки… Может, я чувствовал, что не умру, что меня хранит какая-то добрая сила…

Он получит еще одну медаль «За отвагу», но уже в конце войны в Берлине.

Плен и побег

Под Киевом Смоктуновский попал в плен, через месяц сбежал из лагеря:

Я сбежал, потому что почти умирал, у меня была дистрофия, дизентерия и, главное, глубочайший духовный шок. Я не мог смириться с пленом, с унижением, с тем, что любой конвоир меня мог пристрелить… И я бежал. И меня опять что-то хранило… Я старался идти по глухим местам, где меньше вероятность встретиться с фашистами. Однажды спрятался под крошечный мостик, увидев приближающегося немецкого офицера с парабеллумом… Он наверняка заметил бы меня, но, немного не доходя до моста вдруг поскользнулся, упал, и, поднявшись, некоторое время на ходу отряхивался, не глядя по сторонам. Прошел мимо…

Постучался в избу одной из местных деревень:

Хозяева меня спасли. Они меня отмыли, одели, накормили… Я был так слаб, что еле стоял на ногах. В бане меня мыли две сестры, мои ровесницы… Они все время смеялись и дергали меня за разные части тела… Молодых парней в деревне не было, а девушек буквально распирало от молодых жизненных сил. Я мог только жалобно повторять: не надо… не надо… Потом, лежа в кровати в полубреду я видел зеркало напротив, мне казалось, что это окно, и кто-то глядит на меня… Это был я сам – с каким-то длинным носом, исхудавший, измученный …не узнал себя.

Окрепнув, Иннокентий нашел партизан, и вскоре вернулся в регулярную армию, с которой дошел через Польшу до Берлина. С людьми, спасшими его, Иннокентий Михайлович поддерживал связь до конца жизни.

Свеча на ветру…

Уже в 70-х, будучи знаменитым, Иннокентий Смоктуновский приехал на гастроли в Варшаву и упросил встречавших отвезти его в село Домбровка, где когда-то принял страшный бой. Там остались почти все его товарищи… Артиста тепло встретили местные жители, проводили на братскую могилу.

Был холодный ветреный день поздней осени…Иннокентий Михайлович долго пытался зажечь свечу, уговаривая какие-то высшие силы:

Ну, пожалуйста, пусть хоть на минуточку, пусть хоть мгновение потреплется здесь теплое, живое… Огонек вспыхнул и тут же погас, стоило отвести ладони. Люди пошли к машинам. И вдруг кто-то, оглянувшись, закричал: «Смотрите, горит!» Мы , не веря своим глазам бросились обратно, что-то кричали. Человеку по природе свойственная тяга к чуду… И когда фитилек окончательно погас, задушенный очередным порывом, мы ушли, и все оглядывались на огарок, притулившийся у мрачного обелиска…

Хрупкий, мечтательный, интеллигентный актер Иннокентий Смоктуновский был настоящим пацифистом и настоящим героем. Удивительно устроена жизнь. Как будто сама судьба берегла таких людей от смерти. И после войны они построили великую советскую культуру. В этом есть элемент провидения, согласны?