Геннадий Цыганков – суперзвезда нашего хоккея: перенес 9 сотрясений мозга и вытащил сборную на Олимпиаде в Инсбруке

Во вторник исполнилось 75 лет со дня рождения защитника сборной СССР 70-х, выигравшего две Олимпиады и шесть чемпионатов мира. После 16:3 с Австрией на старте Олимпиады-1976 наших ошарашили: у Цыганкова допинг. Накануне врач сборной Олег Белаковский письменно предупредил медиков: Цыганков перенес девять сотрясений мозга и принимает гемалон – нервный стимулятор, улучшающий кровообращение. Но письмо потерялось, и перед первой серьезной игрой – с американцами – одному из лучших советских защитников грозила дисквалификация. Играл цээсковец Цыганков в спартаковской пятерке – с Ляпкиным, Шалимовым, Шадриным и Якушевым. «Спартак» в том сезоне стал чемпионом, а звено Шадрина – самым результативным в первом матче Олимпиады: 7 шайб из 16.

«Я играл с Рагулиным, Давыдовым, Васильевым, Лутченко – великими мастерами, но два сапога не всегда пара, – признал защитник Юрий Ляпкин. – Тренеры сочетали защитников так, чтобы мы дополняли друг друга. В этом смысле нашей спартаковской компании больше других подошел Цыганков. Он занимался в основном разрушительной работой, а я, как мог, созидательной». В другом интервью Ляпкин добавил: «Ну не был я разрушителем в обычном понимании этого слова. Как Гена Цыганков, который разбежится и как врежет Мартинецу – и на 5 минут присаживается на скамейку штрафников!». Под напором Белаковского медики откопали письмо о гемалоне и амнистировали Цыганкова. Тот поучаствовал в матче с США (6:2), а в первом периоде с Польшей забил и ассистировал Якушеву – закончили 16:1. После еще двух побед оставалось обыграть Чехословакию. «Перед этим команда перенесла эпидемию гриппа, – рассказывал мне доктор Белаковский. – В конце второго периода проигрываем 0:2 и после удалений Бабинова и Жлуктова остаемся втроем против пятерых. Кулагин выпускает тройку Цыганков – Шадрин – Ляпкин. Против них выходит сильнейшая пятерка чехословаков: Иржи Холик, Мартинец, Штястны, Поспишил и Махач. Михайлов перегибается через борт и кричит: «Только продержитесь, а мы забьем!». Ребята выстояли и едва не теряли сознание от усталости». Выстояли, хотя отыграли две минуты без замен, а чешский тренер Карел Гут перепробовал всех форвардов. Вскоре Цыганков отправил шайбу на пятак, и Шадрин забросил первую из четырех наших шайб. Итог – 4:3 и олимпийское золото. «С ним столкнуться – все равно что в кирпичную стену врезаться» – В меньшинстве Цыганков, Ляпкин и Шадрин играли настолько четко и жестко, что чехи сами растерялись и не знали, что делать, – вспоминает журналист Всеволод Кукушкин, который участвовал как переводчик в переговорах по Суперсерии-1972 и работал в Инсбруке-1976. – Гена в игре с чехами сполна проявил свою брутальность. С ним столкнуться – все равно что в кирпичную стену врезаться. Нападающие его боялись. Знали: этот не гладит, режет жестко. – Знали про случай с гемалоном? – Нет. С допингом связана другая история. В Инсбруке свирепствовал грипп, многих мучил насморк, и все панически боялись капнуть в нос эфедрин – запрещенный препарат. Франтишек Поспишил погорел на этом, и чехам засчитали поражение в игре с поляками. – Как Цыганков играл после девяти сотрясений? – Тарасов был жестким тренером и не очень-то беспокоился о здоровье игроков. Тогда и оборудования не было, чтобы глубоко исследовать такие травмы, как у Гены. Да и сами игроки относились к себе холодно: «Ну, поболит и пройдет» («Цыганков играл, но нередко жаловался на головные боли», – добавил защитник ЦСКА (1978-1989) Алексей Касатонов – Sports.ru).

– Что Тарасов нашел в Цыганкове в конце шестидесятых? – Нашел не Тарасов, а [защитник ЦСКА Александр] Рагулин. Тарасов вообще никого не искал: ему доставляли. До 22 лет Гена играл в классе Б (четвертая лига – Sports.ru) и не особо засветился. Но Рагулин отметил его на первенстве Вооруженных Сил: цепкий, жесткий, молодой. Порекомендовал в ЦСКА – и Тарасов взял. До этого Цыганков играл-служил в Хабаровске, откуда вышло много талантов. Там, например, восстанавливался после ранения [олимпийский чемпион-1956] Николай Сологубов, который с Дальнего Востока уехал в ЦСКА и стал одним из самых результативных защитников нашего хоккея.

Цыганков был очень амбициозным, рвался в бой и ярко отыграл на первом же чемпионате мира – в Швейцарии-1971. Гена не был лучшим советским защитником (Ляпкин талантливее), но пробился за счет характера. – Как проявлялся характер? – Он поставил на место [нападающего ЦСКА 1973-1978] Борю Александрова. У того-то звездная болезнь прогрессировала быстро. С ним же носились: «Боречка, Боречка». Один из главных талантов поколения, но – тренеры избаловали. Гена же Борю не жалел (Третьяк вспоминал, что Цыганков настоял на наказании для Александрова за удар клюшкой форварда «Спартака» Гуреева – Sports.ru).

– Виктор Тихонов писал, что Цыганков – один из тех, кто предложил отчислить Александрова. – Не знаю, предложил ли. Но если б спросили его мнение – наверняка сказал бы: «Такой игрок нам не нужен». – Как сам Цыганков избежал звездной болезни после Хабаровска? – Атмосфера в ЦСКА конца 60-х была немножко другой. Молодых поддерживали, но не баловали. Да и хватало в команде более ярких хоккеистов, так что Гене было не до звездной болезни. К тому же его на первых порах опекал Рагулин. Потом Цыганков уже сам в качестве дядьки подтягивал Фетисова с Касатоновым. Это традиция ЦСКА – ветераны шефствовали над молодыми. В марте 1969-го Цыганков играл в четвертой лиге, в апреле – в первой паре ЦСКА с Рагулиным В Приморье его именем назвали теплоход.

Родился Цыганков в Амурской области, но в 1949-м его отца, служившего во внутренних войсках, перевели в порт Ванино Хабаровского края, через который заключенных переправляли на Колыму. Цыганков рассказывал, что хоккей в те края завез из Прибалтики начальник коммерческого отдела порта Валентин Виткар, который заодно тренировал в Ванино команду «Водник». В ней Цыганков и заиграл, а в 19 лет попал в армию и полгода отслужил в ПВО. Оттуда вытащил тренер хабаровского СКА Николай Голубев. Эта команда ежегодно выигрывала дальневосточную зону класса Б, но в переходном турнире за выход в третью лигу уступала Тюмени, Подольску и Кирово-Чепецку. В 1968-м Цыганкова признали лучшим защитником такого турнира, но до топ-уровня все равно было далеко, как от Хабаровска до Москвы. Геннадий и сам признал: в ЦСКА так и не узнали бы о нем, если б не первенство Вооруженных сил, которое состоялось в новом хабаровском Дворце спорта. Что интересно: все армейские команды провели в первенстве по 7 матчей, но хабаровчане из-за очередного переходного турнира успели лишь на три последних, а в четырех им засчитали поражение. Обыграв только Куйбышев, хозяева заняли последнее место (победил Ленинград Николая Пучкова), но ровно через две недели их защитник Цыганков вышел в первой паре ЦСКА с Рагулиным и помог обыграть «Крылья» 7:2.

Нападающий ЦСКА (1967-1980) Борис Михайлов вспоминал: «Когда Гена появился, в ЦСКА шло омоложение, и после какой-то тяжелой игры наш выдающийся защитник-ветеран Володя Брежнев сказал: «С этими ребятами я еще поиграю». А на следующий день команда узнала, что он закончил. Тарасов объявил: «Появился перспективный Цыганков – будем наигрывать его вместо Брежнева». Гена по жизни скромный, но на площадке нагловатый – выходил с огромным желанием бороться и побеждать в единоборствах. Тарасову он сразу понравился. А второй [и главный – в Инсбруке-1976] тренер Борис Кулагин говорил про Гену: «Ребята, он мужественный парень. Три сотрясения мозга, но все равно он хороший». И правда – приятный, отзывчивый парень, мы подружились. Игралось с ним, правда, сложно – когда Гена получал шайбу, никто не знал, что он будет делать. Зато когда шел в отбор, мы были уверены – точно отберет». На дебютном чемпионате мира Цыганков сыграл превосходно – Фирсов восхищался его надежностью В сборной Цыганков дебютировал в паре с Игорем Ромишевским. «Ромик был сильный защитник, но уж не бог весть какого природного таланта, а Тарасов с ним носился как не знаю кто, – отметил в журнале «Спортклуб» писатель и журналист Александр Нилин. – Секрет раскрывался просто. Игорь идеально подходил к сочиненной тренером системе, где при тройке нападающих Моисеев – Мишаков – Ионов полузащитником был наречен Рагулин, а исполнительный Ромишевский занял место единственного защитника. Но на Олимпиаде-1972 в Саппоро Рагулин играл с Цыганковым, Кузькин – с Лутченко, Васильев – с Давыдовым. На московском чемпионате-1973 первой тройке придавались Васильев с Гусевым (пара, конечно, для символической сборной десятилетия). Рагулин выступал вместе с Паладьевым, а Цыганков – с Лутченко. Тоже пара всем на зависть».

Тот же дуэт по мотивам ЧМ-1971 выделил Анатолий Фирсов – в книге «Зажечь победы свет»: «Лучшими в нашей обороне в Берне и Женеве были молодые – Лутченко и Цыганков. Но Лутченко уже опытен, несмотря на свои 22 года, а Цыганков впервые выступал на чемпионате мира. И сыграл превосходно. Так уверенно и надежно, что некоторые журналисты включили его в символическую сборную». Лутченко рассказывал, что однажды на сбор ЦСКА в Кудепсте нагрянули товарищи-ученые – с приборами для измерения потребления кислорода при физических нагрузках, которые представляли собой респираторы с резиновыми мешками. Цыганков надул свой мешок так, что тот лопнул. После ЧМ-1974 рубашку Цыганкова разорвали в Выборге на сувениры Также Лутченко отмечал не только хоккейную, но и житейскую надежность Цыганкова, которой объяснялось обилие его друзей. Куда бы ни приезжали, Лутченко, делившего номер с Цыганковым, будили стуком или звонком: «Позовите Гену». «[После золота на ЧМ-1974 в Хельсинки] люди встречали наш поезд на всех станциях, – вспоминал Владислав Третьяк в автобиографии «Верность». – Особенно запомнился Выборг, где болельщики чуть ли не качали наш вагон. Гена Цыганков выбрался из толпы поклонников, оставив там половину рубашки. Наверное, по кусочку отрывали, на сувениры».

Валерий Харламов – в книге «Три начала» – добавил: «Гена – открытый, человек, расположенный к людям. Добряк – и говорю это без иронии. Он мастер на все руки. Отлично точит коньки, лучше всех наладит рубанок для клюшек, починит утюг, поможет автомобилистам. Если я не могу завести машину, за помощью бегу к Геннадию. И дома у него все сделано руками хозяина. Лучшим мастерам из фирмы добрых услуг «Заря» не доверит он ремонт комнаты – и обои наклеит прекрасно, и покрасит все как нужно». В семидесятые Цыганков жил с другими спортсменами в доме на Фестивальной – метил на 13-й этаж, но проиграл жребий Борису Михайлову, который играл под 13 номером, и поселился на 17-м.

Жена защитника ЦСКА (1971-1983) Алексея Волченкова Валентина вспоминала, что 8 марта 1978-го Цыганков устроил праздник, который она запомнила на всю жизнь – заказал супругам игроков столик в ресторане гостиницы «Советская»: «Идите отдохните, а я посижу с детьми. Вам надо в люди выходить». Когда жены вернулись, квартира Цыганковых была перевернута детьми вверх дном, а хозяин сидел на диване в наушниках и читал книгу. «Если зациклиться на болезни, тогда точно быстро умрешь. Главное – не поддаваться унынию» Наигравшись, Цыганков работал в школе ЦСКА и тренировал СКА Свердловска и Ленинграда, где осел в 90-е. Там же он встретил вторую жену Светлану, которая моложе на 17 лет, и снова стал отцом – дочь Варвара входила в детскую сборную Санкт-Петербурга по фигурному катанию. «Словом, все у меня сложилось нормально», – сказал Цыганков в 2002-м. А через год заболел позвоночник. Рак предстательной железы. Знакомые бизнесмены помогли с деньгами, операция прошла успешно, но позже у Цыганкова начался рак костей. Когда химиотерапия дала осложнение на печень, Цыганков напрочь отверг традиционную медицину и, по словам жены, в следующие три года не принял ни одной таблетки. «Если зациклиться на болезни, тогда точно быстро умрешь. Главное – не поддаваться панике и унынию», – говорил он в интервью газете «Сертолово и окрестности». В 2005-м анализы показали снижение содержания раковых клеток. Казалось, Цыганков шел на поправку. 15 февраля 2006-го он включил хоккей, Олимпиаду, Россия – Словакия. Наши проиграли 3:5. Светлана вспоминала в интервью «Совспорту»: «Гена очень переживал, повторял: «Как же так? Разве можно так играть?». Я ему: «Зачем ты смотришь? Не расстраивайся, переключи». А он как будто не слышал. Около двух часов ночи попросил принести из кухни «Боржоми». Я, может, минуту, отсутствовала, а когда вернулась, его уже не было. Врачи потом сказали, что смерть была мгновенной». В Ванино, где вырос Цыганков, его именем назвали ледовую арену, а в поселке Токсово Ленинградской области, где он жил последние 15 лет, – улицу. «Став тренером, учился у режиссера Любимова». Интервью легенды баскетбольного ЦСКА: общение с Высоцким, учеба у правнука Толстого и 3 дня в камере 7:1 со шведами – последняя победа сборной СССР на Олимпиадах. Тихонов впервые радовался как ребенок «Папа был в таком шоке, что чуть на машине не разбился».