«Следователи ожидали совсем других слов!»- что сказал маршал Блюхер на допросе перед своей смертью?

После ареста маршал Блюхер провёл за решёткой 18 дней. За это время его успели допросить 21 раз. В ходе этих допросов он сознался в халатности и саботаже в военной сфере, в пьянстве и разврате.

Блюхер признал, что позволял себе неуважительные и критические замечания в адрес руководства и государственного строя СССР. Но предъявленных ему обвинений в участии в подпольной организации «правых» с целью свержения советской власти и в шпионаже в пользу Японии маршал не признал.

При этом допросы велись «с пристрастием» – длительные, изнуряющие, часто глубокой ночью, с жёстким физическим воздействием. Следователи очень старались, но главных признаний от арестованного так и не добились.

9 ноября 1938 г. маршалу Блюхеру сделалось плохо, когда его вели по коридору в камеру после очередного допроса. Он потерял сознание. Военачальника перенесли в кабинет тюремного врача, где он и скончался.


Василий Блюхер. Фото в свободном доступе.

«Начальнику санчасти внутренней тюрьмы военврачу II ранга т. Семельцову
Рапорт
В 22 часа 45 мин. в амбулаторию доставили арестованного № 11 без пульса и с прерывистым дыханием. Ему были введены кофеин и камфорное масло. Через 3-4 минуты арестованный скончался. Дежурный врач внутренней тюрьмы Е. Шакина».

10 допросов официально зарегистрированы в особом реестре дела Р-23800 (по датам, времени суток, кто проводил допросы и в каком помещении), остальные 11 – только лишь упомянуты.

«Поддерживал контакты с «правой оппозицией» с 1930 года»

«Мое вступление в связь с «правыми» произошло в 1930 году. Этому предшествовал целый ряд имевшихся у меня колебаний по основным принципиальным вопросам политики партии как следствие моей политической неустойчивости и плохой партийности», – написал маршал Блюхер собственной рукой.

По словам военачальника, его антипартийные суждения находили своё выражение много раз – при НЭПе, в ходе профсоюзной дискуссии, в период коллективизации. Были у него колебания и в вопросах политики СССР в Китае.

«Эти мои политические колебания и неустойчивость, ставшие известными Рыкову, позволили Рыкову в 1930 году написать мне антипартийное и антисоветское письмо, которое я от партии скрыл, в котором говорилось о его желании видеть меня во главе вооруженных сил», – признался на допросе Василий Блюхер.

Алексей Рыков. Фото в свободном доступе.

Представители внутрипартийной оппозиции – Дерибас, Крутов, Бергавинов, Лаврентьев, Слинкин – использовали честолюбие Блюхера, всюду подчеркивая его исключительную роль в гражданской войне и в Дальневосточном регионе. Они же сквозь пальцы смотрели на бытовое и моральное разложение маршала, на его пьяную и разгульную жизнь, скрывая от Центра эти факты.

Всё это Блюхер признал своей рукой, письменно.

«Но я не заговорщик и не шпион!»

На главные признания Блюхера «кололи» и следователи, и «подсадные утки» – агенты, которых подсаживали к нему в камеру. Следователи ожидали совсем других слов, но маршал был непреклонен:

«Я не шпионил. Меня никто не вербовал. Я виноват, но я не входил в состав никакой подпольной организации».

Как Вас вербовали, Вам скажут, и когда завербовали, и на какой почве завербовали. Поэтому не стройте из себя невиновного – настаивали следователи. Но своего так и не добились.

Андрей Шаваев, автор книги «История военной контрразведки», приводит рассказ некоей Русаковской, которая сидела вместе с бывшей супругой маршала. Русаковская рассказывала, что Кольчугина-Блюхер после очной ставки с бывшим мужем пожаловалась, что он был страшно избит, «будто побывал под танком». То, что Блюхер был избит, говорила в 1956-м году и Анна Розенблюм, начальник санчасти Лефортовской тюрьмы.


Блюхер – «хозяин Дальнего Востока». Фото в свободном доступе.

Но согласно медицинскому заключению, причиной смерти маршала стал оторвавшийся тромб.

Его реабилитировали в 1956 году. Хотя, казалось бы, судебного приговора Блюхеру никто и не выносил?

Нет, вынесли: 10 марта 1939 года задним числом Василий Константинович Блюхер был лишён звания Маршал Советского Союза и приговорён к смертной казни за «шпионаж в пользу Японии», «участие в антисоветской организации правых и в военном заговоре». То есть, его приговорили к смертной казни посмертно.